Уже к началу семнадцатого века в оружейной слободе широко применяли наемный труд, выделялись относительно крупные предприниматели, имевшие по десятку и более домниц, горнов и кузниц. Так как в одних руках при этом концентрировалось и металлургическое, и металлообрабатывающее производство, а при изготовлении оружия уже вовсю применялось разделение труда ("ствольное" дело, "замковое", "ложевое"). Историк С. Г. Струмилин имел достаточные основания утверждать, что здесь достаточно рано возникают первые мануфактуры. Правда, в его труде четко оформленные мануфактуры зафиксированы лишь в начале XVIII в.

Важное значение тульского района металлургии и металлообработки заключалось еще и в том, что из числа тульских кузнецов, которые, собственно, теперь уже являлись не кузнецами, а "промышленниками", вышли родом крупнейшие горнозаводчики России — Демидовы, Баташовы, Мосоловы.
Наконец, именно здесь на основе уже развитого металлургическо-металлообрабатывающего производства родились первые доменные железоделательные заводы.
Кроме этих крупнейших районов металлургического производства, существало множество более мелких очагов, продукция которых предназначалась для местного сбыта и потребления. Поскольку до нашего времени сохранились лишь отдельные документы, в которых фиксировалось существование того или иного промысла, восстановить даже приблизительно объем металлургического производства того времени не является возможным. С. Г. Струмилин сделал попытку приблизительно определить лишь объем потребления металла к концу XVI века. Учтя количество металла, необходимое в крестьянском хозяйстве (сошники, косы и серпы, сковороды, топоры), а также количество железа, необходимого для вооружения армии, а также прикинув нормы амортизации железных изделий и необходимость их замены, исследователь пришел к выводу, что к концу XVI века в России потреблялось не менее 100 тыс. п. железа в год. Естественно, это были очень приблизительные, умозрительные расчеты.